cover

Обнажённая натура

МиМ публикует новую серию художников Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой - с пояснениями, которые один из авторов дал Галине Рымбу
     Share on Tumblr

Home » Арт, Главное » Обнажённая натура

Галина Рымбу: По поводу  обнаженных тел на ваших работах. Почти все тела не имеют лиц, лица размыты. С другой стороны, зная, что все ваши работы обладают открытыми политическими коннотациями, хочется спросить, каким политическим потенциалом наделено обнаженное тело здесь? И эта размытость лица значит ли, что сама по себе телесность, деформируя асексуальное «историческое», не имеет никакой привязки к субъективности?

1

Обыск. По мотивам фото Барошина. 2014.

Дмитрий Врубель: Есть очень большой объем фотоинформации о Советском Союзе  и очень интересно  его показать здесь, в Германии, современным немцам. Мы работаем только с документальной фотографией. Когда мы на нее смотрим, мы все время думаем, чего ей не хватает, чтобы перевести ее в другое искусство, в наше искусство. И тут мы увидели, что во всех советских эротических фотографиях, на самом деле,  сексуальности абсолютно нет. Вот даже фотографии 30-х годов – с пляжа или спортивные:  девушки в трусах, юноши в трусах, но отчего-то все это очень страшно. И мы как бы дополнили эти фотографии обнаженкой.

Единственное требование было… Вот, знаете, среди эротических фотографий есть три вида: первый – типа Хельмута Ньютона, high class – настолько все хорошо, что, в общем-то, и обнаженное тело не требуется; второй – это обычная эротика на разных сайтах “для дрочеров”, 99%; а третий – это треш, вроде показа эротической моды в городе Луганске. Мы здесь взяли нечто среднее, такую эротику, которая выскакивает, когда в гугле набираешь “эротика”( по-русски или  по-немецки – не так важно), и вот тебе фотографий миллиард. По той причине, что Хельмута Ньютона туда поместить невозможно: фотки сами по себе с точки зрения света, композиции – идеальны, поэтому дополнять красивое (а все эти советские фотографии очень хорошо сделаны)  красивым как-то странно. Треш – ну, это будет такое издевательство. Остаётся «популярный» вариант . Там, в основном, обнаженные мужчины, как вы заметили. Они органично входят в эту советскую жизнь. Они ее оттеняют, делают заметной, а советская жизнь оттеняет их. Там на фотографиях все в шапках, кепках, у девушек ни декольте нет, ничего; и они как раз делают эту телесность выпуклой.

А что касается фотографий – вот они появляются, мы их постим в фейсбуке у себя и пишем всегда, что это эскиз для картинки. Картинки из этих фотографий будут реалистические, все по-честному. С другой стороны, вы правы: это не конкретность телесная , а тело в целом, – размытость это дает. И сами  красивые ракурсы, и красивое освещение, и красивые тела – это все усиливает: красоту человеческого тела, которой мы любуемся. На фоне Советского Союза.

Сусанна и старцы. 2014.

Сусанна и старцы. 2014.

Галина Рымбу: Здесь происходит столкновение, ведь  на этих фотографиях такой типичный совсем Советский Союз, скорее даже типичное представление о нём  и «тела» тоже достаточно типичные. То есть, получается, это конфликт двух типизаций?

Дмитрий Врубель: Да, безусловно! Вообще, вот эта телесность, о которой мы говорим – это западная вещь, европейская. Вы знаете, в ГДР существовал  культ голого тела. В 90-м году я пошел в бассейн и увидел, что там нет мужской и женской раздевалки, и все, независимо от пола, раздеваются рядом друг  с другом и не обращают на это внимания. И это не маленькая баня, это огромный центр на тысячу человек. Все относятся к этому спокойно, никто не бегает с эрегированными членами, никто друг друга не насилует, это нормально. И, в принципе, язык обнаженного тела с европейской точки зрения – это абсолютно нормальный язык, здесь очень многие вещи говорятся с помощью него: и в живописи, и в кино, и в театре (особенно в театре), в балете. Поэтому еще, кроме всего прочего, это столкновение двух языков: нашего русского и европейского. И то, и другое говорит о красоте и о счастье, но совершенно по-разному. Вот как немецкий и русский – разные языки, да? Так и здесь тоже. Но они сосуществуют. И мы их как бы сталкиваем и смотрим – вот если один человек говорит по-немецки, а другой по-русски, то поймут они  друг друга? И то же самое – представление о красоте.

Советская фотография, все эти мужчины, женщины (причем, там ведь не везде работы советских фотографов, там есть фото Картье-Брессона) – они действительно по-своему очень красивы, привлекательны, так же как и европейская эротика, обнаженка по-европейски.   Мы не знаем, на самом деле, вот эти голые персонажи, кто они – русские, нерусские? Мы просто копируем из интернета анонимные фотографии. Вот такой, с одной стороны, диалог получается, а с другой стороны, попытка чего-то цельного, русско-европейского.

Лирическая мелодия. 2014

Лирическая мелодия. 2014

Галина Рымбу: Но ведь многие художники и активисты используют язык обнаженного тела и для политических акций.  В частности, у вас в блоге одни из последних работ изображают акцию Павленского, который совершенно по-другому работает с обнаженным телом…

Дмитрий Врубель: У нас в мастерской стоит картинка, где изображена нижняя часть Павленского с гвоздем, графика. Немцы на нее реагируют просто ужасно! Во-первых, никто не знает  что это. Во-вторых, говорят: “Какой ужас!”. Просят повернуть картинку к стенке. Мы понимаем, что Павленский хотел сказать, но они не понимают. Они не понимают, почему надо это показывать столь брутальным способом, с членовредительством. У них такие акции проводились в начале 60-х годов. Они считают, что физическое насилие над собственным телом возможно только, не знаю, во время Вьетнамской войны , когда буддийские монахи обливали себя бензином и поджигали. Тогда да, ведь речь идет о жизни и смерти тысяч людей. И это плохо, что они не понимают. Я  считаю,  что акция Павленского (вот это сочетание брусчатки, стены кремлевской и абсолютно голого человека, сидящего на камнях в ноябре) – это очень круто, это офигенный русский образ, образ современной России.  И то, что он сделал в Петербурге – обмотал себя колючей проволокой абсолютно голый – это настолько точные и мощные образы…  Я боюсь, что западный зритель не может этого понять, потому что это настолько на шаг впереди, что западное мнение, западное ощущение не может к этому пока привыкнуть. Но со временем привыкнет.

Давид и голиафы. 2014

Давид и голиафы. 2014

Галина Рымбу: Еще, может быть, есть какие-то художники, которые работают и с современным политическим контекстом, и с обнажением, которые в этом плане влияют на вас?

Закрытые глаза. 2014

Закрытые глаза. 2014

Дмитрий Врубель: Если бы мы знали, кто подобным образом работает, то, во-первых, мы бы сказали, а во-вторых, нам бы сказали. Пока никто ничего не сказал. Может, потому что мы действительно не знаем. Или я не в курсе просто.

Урожай. 2014

Урожай. 2014

     Share on Tumblr

#тэги:    

Комментировать / Читать комментарии


Смотрите также

Scroll to top