cover

Литературка

5 порно-шедевров XX века
     Share on Tumblr

Home » Главное, Литература » Литературка

Автор: Мария Школьник

XX век, безусловно, богат на художественные произведения сексуального характера. Необходимый минимум любителя околосексуальной литературы непременно включает в себя набоковскую «Лолиту», а также «Тропик рака» и «Тропик козерога» Генри Миллера. Однако в них читателю зачастую приходится углубляться в запутанный мир внутренних переживаний героя и череду сопутствующих его половой жизни незначительных событий. Предлагаем взглянуть на список произведений, не располагающих к побочным размышлениям и погружающих аудиторию непосредственно в пучину дистиллированного секса. Во всех этих книгах секс присутствует не как эпизодический персонаж, появляющийся то в одной, то в другой эротической сцене. Секс здесь определенно главный герой, формирующий и склеивающий весьма волнующий нарратив.

«История глаза» Жорж Батай

1

Серьезный французский философ, «мистик без Бога», зондирующий фундаментальные основания эротического опыта, не на шутку увлекался созданием порнорассказов. «История глаза» – книга о приключениях совсем молодых героев, чьи эксперименты являются одновременно детскими сексуальными играми и беспредельными, порой жестокими извращениями.  Наивность самих персонажей и стиля повествования полностью искупает описываемые изуверства. Краткие рассуждения героя на тему эроса и тонатоса, реализация его буйных фантазий и вовсе заставляют описывать жанр романа как магический порнореализм. Наверное, если бы Борхес с Маркесом решились написать порнографический римейк Тома Сойера, получилось бы нечто подобное.

«…Когда нас с Симоной убьют, в нашей воображаемой вселенной мы займём места чистых звёзд, и тогда я хладнокровно осознал, что венцом моей похоти станет это геометрически выверенное и просто-таки головокружительное свечение, в котором стирались различия между жизнью и смертью, бытием и небытием».

«Одиннадцать тысяч палок» Гийом Апполинер

2

Гийом  Апполинер – признанный гений изящной словесности, поэт и сюрреалист, балансирующий на грани поиска нового языка и абсурда, своего рода французский Маяковский. Незадолго до смерти (автор прожил короткую и яркую жизнь, умерев от испанки в 38 лет) Аполлинер издает роман, изобилующий сценами группового секса и насилия.  Книга, доступная для чтения в отвратительном переводе, как кажется, написана предельно простым, даже бедным на эпитеты языком. Выбор емких и грубых словоформ в данном случае – дело намеренное. Апполинер создавал роман, с одной стороны, как аккуратный оммаж де Саду, а с другой – как стеб над стереотипными представлениями о распущенности парижских нравов. Все это позволяет обнаружить в авторской позиции некую отстраненность, наблюдение с большой дистанции. Неслучайно в центре повествования находится не близкий автору образ богемного француза, а грубоватый румынский князь Вибеску, который мечтает о парижской жизни и превращает свою собственную жизнь в пошловатый роман, явно не дотягивающий до французских образцов.

«Пока меняли тарелки, она прочла ему «Приглашение к путешествию», и на фоне этого восхитительного стихотворения, в которое Бодлер вложил некую толику своей любовной тоски и страстной ностальгии, Моня почувствовал, как маленькие ножки актрисы карабкаются вверх по его ногам».

«Дельта Венеры» Анаис Нин

3

Подруга Генри Миллера, эксцентричная англичанка Анаис Нин решается на скандальный литературный эксперимент – сборник крепко сбитых коротких историй, написанных в предельно лаконичной «мужской» (по определению самой писательницы) манере. Собственно, сборник не содержит ничего кроме дескриптива разнообразных любовных утех с участием героев разнообразных социальных групп, национальностей, анатомических пропорций и предпочтений. Исторический контекст повествования также чрезвычайно занятен: Нин без лишних заигрываний показывает, что в Англии конца XIX-го века за плотной завесой викторианского пуританства находится сцена, где разыгрываются  восхитительно распутные сюжеты.

«…Барон теперь совсем помешался. Он позабыл о своем шике, элегантных костюмах, приключениях, о ловле удачи. Он сидел дома, предвкушая момент, когда опять будет с обеими дочерями. Барон обучил их самым невообразимым штучкам».

«История О» Доминик Ори

4

Романтическая история молодой француженки, открывающей для себя мир запретных удовольствий, увидела мир благодаря стараниям журналистки, сорок лет скрывающей собственное авторство за псевдонимом. Во время своего появления текст наделал немало шума и даже подвергался уголовному преследованию: это первая книга, в которой, с одной стороны, раскрываются психологические особенности садомазохистских сексуальных практик, а с другой – сам садомазохизм продемонстрирован в предельно эстетизированной форме.  Любопытно также, что герои книги – не творческая богема и не маргинальные слои, привыкшие к разврату, а французская буржуазия. Красавица О с легкой руки своего приятеля оказывается в замке Руасси, где в течение некоторого времени наряду с другими девушками участвует в увеселительных мероприятиях с наручниками, плетками и прочими оргастическими атрибутами. Трепетная скромница, а затем покорная жертва собственной похоти О познает удовольствие концепции доминирования-подчинения, испытывает свои пределы и в финале предстает в образе королевы сатанинского бала – обнаженная и бесстрашная в маске райской птицы, скрывающей лицо.

«Единственное, что по-настоящему было для нее здесь в тягость — это запрет смотреть в лицо мужчинам. Запрет не предусматривал различий между хозяевами и слугами, и поэтому О. постоянно ощущала опасность, так как, всячески стараясь сдержать мучившее ее желание, иногда все же позволяла себе мельком взглянуть на их лица. Несколько раз О. была поймана за этим занятием, но наказывали ее не всегда».

«Пизда Ирены» Луи Арагон

5

Луи Арагон – французский литератор и редкий сюрреалист, которого привечал Советский Союз за активную коммунистическую деятельность. В 30-х годах Арагон даже совершил путешествие по Уралу и позднее был награжден Международной Ленинской премией. Несмотря на это, его романы в СССР не издавались, а порно-повесть «Пизда Ирены» увидела свет только в 1999-м году в великолепном переводе писательницы Маруси Климовой.  Эта короткая работа отличается от прочих из списка своим изящным слогом и тонким, меланхоличным настроением. Большое количество эвфемизмов и перифразов поначалу создает впечатление второсортного любовного романа, однако вскоре становится ясно, что это не так. Арагон сочетает несочетаемое: эротизированные метафоры, краткие, но запутанные рассуждения и натуралистичные описания. Страдающий от сифилиса, одиночества и переизбытка внутренних страстей пожилой герой вспоминает свою жизнь – и вдруг неожиданно переходит к описанию будуарных сцен некой Ирены. Хронологическая путаница и чередование стилей усиливают ощущение абсурда и превращает текст в настоящую сюрреалистическую картину. Кстати говоря, Альбер Камю впоследствии назвал повесть «лучшим, красивейшим текстом, затрагивающим эротизм».

«Рыбки, рыбки это я вас зову: видите мои красивые ловкие руки в воде. Рыбки в вас есть что-то мифическое. Ваши любовные отношения совершенны, а ваши чувства непредсказуемы. Вы даже не приблизившись к своим самкам чувствуете возбуждение от одной мысли о семени как нить тянущемся за вами от мысли о таинственном соитии, которое совершается в тени переливающихся вод и вызывает чью-то безмолвную экзальтацию».

     Share on Tumblr

#тэги:    

Комментировать / Читать комментарии

  • Вера Земцова

    тАнатоса, господи ж боже…


Смотрите также

Scroll to top