cover

И снова Лидия Ланч

Мы подготовили небольшой ретроспективный материал к приезду одной из самых сексуальных певиц в истории музыки, символа движения ноу-вейв, Лидии Ланч
     Share on Tumblr

Home » Главное, Музыка » И снова Лидия Ланч

Текст: Евгений Былина

В последний день февраля Лидия Ланч вновь посетит Москву. Сейчас ее голос охрип, стал еще грубее и в нем слышится если не жизненный (его-то предостаточно), но глубокий творческий опыт. Ее последний spoken word проект «The Real Pornography» – это мультимедийное шоу, которое является, по ее словам, проповедью о войне, насилии, Боге, природном возмездии и потребности оставаться в своем уме при этом всём. С новым проектом «Big Sexy Noise» она играет энергичный гаражный нойз-рок, а в аккомпанемент к саунд-дизайнерским работам Филиппа Пети читает свои тексты.

15

Помимо этого она продолжает фотографировать, выступает как куратор выставок современного искусства, а в бельгийском Институте живого вокала она преподает на курсах The Musicality of the Spoken Word. Несмотря на возраст, она сохраняет свой протестный настрой против того, что она называет evil trinity – католический церкви, правительственных и частных корпораций. В Москве Лидия Ланч побывает со своей ретроспективной программой RETROVIRUS, которая включает в себя все ее музыкальное творчество.

01

Семнадцатилетняя Лидия Кох, которая прославилась под псевдонимом Ланч, впервые вошла в историю музыки как участница группы «Teenage Jesus and The Jerks». Молниеносные шумовые песни, не больше трех минут длиной, запоминались прямолинейной ударной партией, режущей слух гитарой и истеричным злым девчачьим вокалом. Подобный антимузыкальный подход сочетался с эстетическим радикализмом. Разумеется, привычный панк-рок они терпеть не могли. Парадоксальным образом «Teenage Jesus and The Jerks» направили роковые формулы против него же самого. Отсюда следуют неудержимые метафоры разложения и осквернения во всем творчестве Ланч.

03

Впервые эта группа появилась на культовой пластинке «No New York». «Teenage Jesus and The Jerks» благодаря Лидии Ланч стали символом движения No Wave. Следуя правилам истории, эта эксцентричная группа просуществовала недолго и оставила после себя крошечное творческое наследие, которое было полностью собрано лишь в девяностых.

Лидия Ланч продолжила заниматься музыкой. В 80 году выходит её сольный дебют. Записанный с экспериментальным оркестром «Queen of Siam», он кардинально отличался от ее предыдущих работ. Коллекция поп-пародий запоминающихся развязным сексуальным вокалом и тематикой, рисовала образ певицы, которая явно не в ладах с моралью. Бесцеремонная, циничная и высокомерная пластинка, замешанная на джазе и полная нуарного обаяния, может считаться одной из самых эротичных в истории. Во время записи ей было всего лишь двадцать.

В середине 80х, после участия в нескольких музыкальных проектах, Лидия Ланч стремится расширить свою нигилистическую вселенную за пределы музыки. Она становится одной из первых, кто начинает работать в синкретическом жанре spoken word – форме, которая сочетает в себе театральные мелодекламации, перфоманс и визуальную организацию действия. Ее героем становится урбанистическая среда. Грубым и саркастичным голосом во время своих театральных постановок она затягивает слушателей в мир отчаяния, жестокости и гниющей этики. Большинство из них она издает собственноручно на своем же лейбле Widowspeak Productions.

Сбежав из дому в четырнадцать лет, Лидия Ланч мгновенно оказалась в центре Нью-Йоркской богемной жизни. Позже она написала цикл автобиографических новелл “Парадоксия.Дневник Хищницы”. Эта книга остается самой известной из всего ее литературного творчества, которое так же включает и поэтические работы. Минуя подробности творческой жизни и тем самым стилизуя повествование под дневник обывательницы, в ней Лидия Ланч предельно документально описывает жизнь рано повзрослевшей и оказавшейся на улице девушки. Русское издание чуть не внесли в список запрещенной литературы.

05

У меня было несколько «постоянных клиентов», которые платили хорошие деньги, чтобы я им потихоньку сдрачивала под столом. Всего и делов-то — на две минуты. Вполне терпимо. Я даже не напрягалась на непристойные замечания и периодические шлепки по заднице со стороны начальства — чисто из жалости пополам с отвращением.

Я страстно влюбилась в барменшу. Крутую мужеподобную бабу-ирландку по имени Джуди. Мы с ней такое творили на пару, обслуживая похотливых раскормленных дядечек. Одна усаживалась на клиента верхом, другая совала свою аппетитную задницу ему в морду. Мы целовались взасос, кусая друг друга за языки, чтобы не рассмеяться.

09

Отрубились мы только в четыре утра, после пары часов легкой дружеской ебли. Полностью выдохшиеся от смеха, изможденные, сильно под кайфом — мы, наконец, сдались. Проснулась я через пару часов и с удивлением обнаружила в квартире твоих полицейских в бронежилетах. Они пили дымящийся кофе, непринужденно болтали и восхищались моей голой задницей.

— Иди, красавица, отсоси папочке, ты, белая шлюшка…

Я делаю, как было сказано. Наклоняюсь над его радужным членом, повернувшись к нему спиной, так чтобы ему открывался интригующий вид на мою разгоряченную штучку. Он запускает в меня большой палец, аккуратно раздвинув влажные складочки сочной плоти, вынимает его и сосет, как младенец. Бормочет в режиме нон-стоп: «о-о-о, детка» и «да, да, вот так». Я закатываю глаза и продолжаю трудиться над его причиндалом. Встречаюсь глазами с Джуди, которая приняла ту же позу — задницей кверху, чуть ли не в морду клиенту. А тот, как и мой, тоже что-то бормочет без остановки, периодически смачивая свои толстые черные губы в ее секрециях. Она начинает копировать все мои движения. Мы закатываем глаза — в унисон. Исхитряемся даже показать друг другу язык. Делаем непристойные жесты. Все это напоминает сцену с зеркалом Харпо Маркса — Люсиль Болл из «Я люблю Люси» на вечернем канале повторного фильма. В конце концов, мы заходимся истерическим смехом, выплевываем елдаки своих слегка прифигевших красавцев и валимся на пол с кровати, едва не столкнувшись лбами. Мужики, наверное, думают, будто мы вдруг на пару сошли с ума.

07

Помимо этого Лидия Ланч известна как фотограф, в конце 90-х проходила международная ретроспектива ее фотографий. На постоянной экспозиции в Museum of Erotic Art находятся четыре ее работы.

Не обошла Лидия Ланч и кино. Самыми известными ее работами можно считать фильмы, снятые нью-йоркским андеграундным режиссером Ричардом Керном. В его коротких, грязных и нарочито безыскусно сделанных, балансирующих на грани с порнографией фильмах, она нашла свое идеальное визуальное воплощение. Агрессивные картины, заряженные животной сексуальностью оказались идеальной иллюстрацией неврозов, паранойи и отчуждения – столь важных понятий для ее личной эстетической системы.

Основной чертой творчества Лидии Ланч является его игровое начало. Во времена, когда сексуальность приобрела исключительно символическое значение, она всячески стремится выразить свою женскую природу. Хотя большинству ее работы кажутся вульгарными и параноидальными, она сама отмечает, что они бледнеют по сравнению с настоящей порнографией. Журналистские статьи часто акцентируют внимание на ее образе жизни и пестрят рассказами об интимных связях с музыкантами, с которыми она сотрудничала. Но достаточно прочесть или взглянуть на ее интервью, чтобы понять – это китч и иронический жест в адрес современной культуры. Свою же биографию она превратила в тонко выстроенный миф, где трудно отличить правду от вымысла.

10

Я уже предвкушала, как буду проводить время: цеплять молоденьких мальчиков, приводить их к себе, чтобы провести ночь, а на утро — вышвыривать, на фиг, за дверь. Буду такой умудренной растленной мадам для толпы четырнадцати-пятнадцатилетних почти что девственников, чье целомудрие будет навеки запятнано и поругано — мной. Буду их развращать в меру сил, пить по капельке от их душ — в обмен на их первую настоящую еблю. Буду прихлебывать их энергию, как ненасытный вампир-кровосос, чей голод навечно неутолим. В их истории я останусь страницей, навсегда заложенной закладкой, в моей истории они будут лишь сносками мелким шрифтом.

lydia-lunch-poison

Вспоминаю одно жаркое воскресное утро. Мальчик четырнадцати лет. Прощальный перепихон прямо на тротуаре перед витринами. И двое приятелей моего счастливчика — стоят на той стороне, смотрят на нас и дрочат. Ссадины на коленях не заживали недели три.

Иллюстрации: Lydia Lunch

     Share on Tumblr

#тэги:    

Комментировать / Читать комментарии


Смотрите также

Scroll to top